Социальная психология в Европе

Когда в 1966 г. была основана Европейская ассоциация экспериментальной социальной психологии, она скоро стала ядром, вокруг которого складывалось научное сообщество европейских социальных психологов. Из маленькой группы середины 1960-х годов Ассоциация превратилось в большое объединение, в которое входят подавляющее большинство европейских социальных психологов и к которому постоянно примыкают коллеги из других частей света (в 1999 г. их было около сотни).

Первоначальная роль североамериканской социальной психологии нами с благодарностью признается. Однако основатели Европейской ассоциации, ожидавшие зарождения нового, уже европейского поколения социальных психологов, сожалеют о недостатке трансатлантического обмена идеями. Среди первых, кто осознал эти трудности и кого беспокоило самоопределение европейской социальной психологии, были Тежфел и Московичи. Оба, каждый по-своему, призывали сделать европейскую социальную психологию более «социальной», чем американская. Критики американцев постоянно подчеркивают их пристрастие к «культурному этносу» «самодостаточного индивидуализма». Напротив, Тежфел и его ученики подчеркивают социальный аспект индивидуального и группового поведения, т.е. степень, до которой наши опыт и поведение включены в культуру и общество, в которых мы живем, и определяются их свойствами. Общество «имеет свою собственную структуру, которая не может быть определена в терминах свойств индивидов». Поэтому «социальная психология может и должна в своих теоретических положениях и исследовательских программах учитывать очевидную связь между психологическим функционированием индивида и широким спектром социальных процессов и событий. Функционирование индивида определяется влиянием общественных явлений, а общество в свою очередь испытывает воздействие со стороны индивида».

В Европе существует множество различных социальных и культурных оттенков, определяющих социальный (и культурный) контекст социального поведения и его психологического исследования. О необходимости учета влияния социального контекста свидетельствуют работы самого Тежфела по исследованию стереотипов, предубеждений и межгруппового поведения, а также Московичи — по проблемам социального влияния, меньшинств и социальных представлений. Наконец (но не в последнюю очередь), следует помнить о старой, но приобретающей все большее значение проблеме языка и его роли в межличностном и межгрупповом общении, в разработку которой европейские социальные психологи внесли значительный вклад. Следует, однако, помнить, что в рамках отмеченного разнообразия многие европейские социально-психологические исследовательские центры не разделяют стремления к поиску своей идентичности, а «с некоторым отставанием следуют за отливами и приливами основного потока американской социальной психологии» и в своих теориях и исследованиях не отличаются существенно от любого центра Северной Америки. И все же, как с удовольствием отмечает Джесперс, идет ли речь об изменении ориентации социальной психологии Европы в целом или позиций отдельных исследователей, «европеизация» социальной психологии успешно развивается и контакты между психологами становятся более живыми и частыми. Наибольшее значение в процессе укрепления научного взаимодействия играет EAESP, ее конференции и летние школы, издание журнала и финансовая поддержка монографий. К положительным симптомам также следует отнести появление европейских учебников по социальной психологии, в коллектив авторов которых входят ученые из разных стран Европы и из Северной Америки, а также издание ежегодных серий Европейского обзора социальной психологии, аналогичных успешно издаваемых в Северной Америке Advances in Experimental Social Psychology.

Философия