Дети как изначально социальные существа

Недавние успехи в исследовании младенчества развеяли раннее мнение бихевиористов о том, что дети от рождения представляют собой чистые грифельные доски. Существует множество подтверждений, что новорожденные приходят в этот мир наделенными рефлексами, способностями и склонностями. Они не только самостоятельно исследуют его, но и реагируют на людей и объекты своего окружения. Исследования младенцев с использованием показателей избирательности внимания, предпочтений и различительной способности обнаружили, что с самого раннего периода жизни их особенно интересуют разнообразные чувственные впечатления, предоставляемые им другими людьми. Например, они предпочитают родителей, двигающихся и говорящих, родителям, сидящим (по просьбе экспериментатора) спокойно и никак не показывающим, что знают об их присутствии.

Что касается зрительных стимулов, лица предпочитаются другим симметричным формам. Короче говоря, перцептивные возможности младенца позволяют ему быть внимательным к окружающим. А окружающих, в свою очередь, обычно весьма интересует поведение детей, особенно собственных. Это счастливое совпадение проявляется в социальных действиях, которые чаще предполагают синхронность и сотрудничество с родителями, чем протест и сопротивление.

Взрослые создают физические условия для ранних интеракций, имеющих обоюдный интерес, например, берут ребенка на руки, оказываясь с ним лицом к лицу. Эта простая манипуляция важна для ее обоих участников. Ситуация позволяет ребенку воспринимать и запоминать лицо и голос с наибольшим удобством и вниманием, а взрослый может наблюдать в весьма привлекательной новой личности все доступные ему признаки любопытства, удовольствия или неприятных переживаний. Интересен баланс сил в этом взаимодействии. Хотя взрослый имеет больше возможностей передвижения и манипулирования, ребенок обладает своими ресурсами: он может влиять на интенсивность и частоту взаимодействий, уклоняясь от контактов или отводя взгляд. Таким образом, можно говорить о взаимном, а не однонаправленном влиянии. В течение нескольких первых недель диада мать-младенец формирует ритм своих контактов, как будто бы они практиковались в таком виде человеческого речевого общения, как диалог. При повседневном общении родитель и ребенок приспосабливаются в ответ на действия друг друга подобно тому, как танцоры координируют свои шаги. Примерно к пяти месяцам дети начинают брать инициативу на себя, особенно, когда взаимодействие для них чем-то интересно, например, появлением новой игрушки.

Ранние контакты закладывают хорошую основу для взаимности. С самого начала ребенок активно включается в собственное социальное развитие. У исследователей отмечаются расхождения во мнениях относительно вклада взрослого и ребенка в процессы, о которых мы говорили; однако, по сути, все авторы согласны, что развитие оказывается возможным только при известном уровне совместной активности. Двусторонняя вовлеченность характерна для приобретения знаний о социальном мире на протяжении всего детства.

Теория социализации проработана не до конца, однако уже существует ее удачное начало, опирающееся на новые принципы. Младенец — это не просто комок пластичной глины и не дикий зверь, нуждающийся в узде. Прежде всего, он член общества, менее умелый и осведомленный по сравнению с другими, однако имеющий выраженную предрасположенность при известных обстоятельствах включаться в совместное создание социального мира, становясь тем самым представителем своей культуры.

Формирование